23-02-98


Олег ГРАЧЁВ. Тихое противостояние в Йемене

За три года службы военным советником в Йемене подполковник Виктор Захаров научился ненавидеть... обезьян. Маленькие, забавные существа были смешными и безобидными для немногочисленной детворы, приезжавшей изредка из Адена к своим отцам-военным. Но только отцы наших ребятишек могли по "достоинству" оценить всю пакостность этих божьих тварей, беззастенчиво уничтожавших большую часть полезной растительности крохотного военного поселка, окруженного бескрайней пустыней и раздавленного 55-градусной жарой.

Захаров не раз и не два за годы службы в Йемене добрыми словами вспоминал свой мотострелковый полк в Керчи, которым он командовал два года, прежде чем командование Одесского военного округа, вызвав его в штаб, объявило о предстоящей службе "в одной из южных стран". Заканчивался 1987 год, и Захаров почему-то сделал для себя однозначный вывод: впереди - Афганистан. В Симферополе, в корпусном госпитале медкомиссию пришлось пройти всей семье - самому Захарову, жене и маленькой дочке.

В октябре Захарова вызвали на заседание военного совета округа. Начальник управления кадрами округа генерал-майор Чуркин на предварительном собеседовании с Захаровым ничего определенного не сказал. И только уже на самом заседании командующий округом генерал-полковник Морозов спросил его:

- Ну что, Захаров, определился? Мы тебя направляем советником командира бригады в Южный Йемен. Как ты на это смотришь?

Захаров на несколько мгновений остолбенел. Предполагал, что "будет экзотика", но чтобы такая...

- Я готов, товарищ генерал-полковник.

В середине января "командированных" собрали в Москве, в 10-м Главном управлении Генерального штаба, которое отвечало за "внешние связи". Несколько дней усиленных занятий ознакомительного характера пролетели как одно мгновение.

В самолет садились, когда в Москве стоял приличный для столицы морозец - около 20 градусов. На наших были "аляски", шапки, теплые ботинки, плюс в чемоданах - традиционный национальный набор: черный хлеб, селедка и несколько бутылок водки. Через шесть часов приземлились в Адене... Ощущения - наиострейшие, как если бы в егерском тулупе ввалиться в парную да еще сходу окатить себя из ковша горячей водичкой.

- Приехали, - улыбнулся Захаров, оглядывая свою команду - еще пятерых "прикомандированных". - То-то арабы позабавятся, они ведь отроду бурых медведей не видали...

На табло аэропорта высветились дразняще ехидные цифры. Захаров бросил мимолетный взгляд, и ему едва не стало дурно - 42 градуса.

* * *

До недавнего времени на юго-востоке Аравийского полуострова теснились два крошечных йеменских государства - Йеменская Арабская Республика (Северный Йемен) и Народно-Демократическая Республика Йемен (Южный Йемен). Долгое время оба Йемена были колониями: Северный - турецкой, Южный - английской. Разделу Йемена в свое время способствовало скорее всего еще и то обстоятельство, что большинство среди верующих северян составляли мусульмане-шииты, а на юге - сунниты.

В 1962-м на севере произошла антимонархическая революция и страна была провозглашена республикой. Однако многим соседям это пришлось не по нраву, и в течение шести последующих лет на севере шла гражданская война, то затихая на значительное время, то вспыхивая вновь. Монархистов поддерживала соседняя Саудовская Аравия, республиканцев - Египет (читай - Советский Союз). В 1970 монархисты признали республиканский строй, была принята конституция.

За это время в столице Южного Йемена события развивались своим чередом. 23 сентября 1965 года английский комиссар в Адене приостановил действие конституции и ввел прямое правление. Эта мера вызвала протесты как в самом Адене, так и за его пределами, в первую очередь в Египте, где тогдашний руководитель Насер поддержал южных йеменцев в их стремлении выйти из-под влияния Англии. Аден являлся английской колонией, присоединенной на основе сложных договоренностей к Федерации Южной Аравии - объединению княжеств под правлением шейхов. До этого Англия была обеспокоена сохранением своего контроля над Аденом из-за его стратегического значения. В ноябре 1967 года после волны масштабных выступлений в Адене английские военные части были выведены из Адена и Южного Йемена. За месяц до этого Северный Йемен покинули военные части Египта. Растущий арабский национализм (или же "национально-освободительное движение") создавал в Адене все возрастающие проблемы для англичан. Несладко пришлось и египтянам на севере. Именно они стояли "за спиной" переворота (революции) 1962 года. Однако местные племена, опираясь на помощь Саудовской Аравии и Англии, оказали упорное сопротивление. Положение египтян на севере и англичан на юге становилось одинаково невыносимым. И те, и другие вынуждены были вывести свои войска. После этих событий обе йеменские республики вступили в эпоху переворотов и политических убийств...

* * *

Эта "эпоха" продолжалась не один десяток лет, вплоть до того момента, когда оба Йемена объединились. Когда подполковник Захаров с товарищами ступил на раскаленную зноем аденскую землю, до объединения двух арабских государств оставалось еще несколько лет. Но никто тогда еще не знал точно, что оно состоится. Два маленьких государства, волею судьбы и географического положения ставшие жутко важными в стратегической игре могущественных держав, на тот момент все еще находились в состоянии враждебности по отношению друг к другу. Враждебности, которая в любой момент могла вылиться в жестокую бойню. Советский Союз, прекрасно осознавая всю важность контроля над "морскими воротами", ведущими к Суэцкому каналу, возможность практически бесплатного базирования наших военно-морских сил в этом "горячем" районе, в свою очередь помогал слаборазвитой экономике страны специалистами-мелиораторами, инженерами, техникой. И, что, пожалуй, для Южного Йемена было не менее важно, - военными спецами.

Поселение Эль-Анад, где предстояло служить нашим военным специалистам, располагалось в нескольких десятках километров от Адена, в непосредственной близости от гор и... в самой что ни на есть песчаной пустоши. Здесь же, неподалеку базировались и военные части вооруженных сил Йемена. Интересно, но в "Военном энциклопедическом словаре" под редакцией маршала Ахромеева численный состав войск в НДРЙ не указан. Эта была тоже своего рода политика - засекречивать истинное положение дел, из чего, правда, потенциальный северный противник мог сделать вывод, что с личным составом у южан - не густо.

- Тихий ужас, - первый вывод Захарова после того, как он ознакомился с месторасположением поселения и состоянием военного дела у йеменцев. Мало того, что нашим предстояло преодолевать немыслимый языковой барьер в общении с арабами, так и перспектива использования по назначению советской боевой техники не прибавляла оптимизма.

Дело в том, что в арабском почти начисто отсутствуют технические термины, и обучить йеменцев азам военной науки оказалось архисложным делом. Ну как действительно растолковать на арабском - пусть и через переводчика - что означает понятие "линия прицеливания"? А как эффективно использовать наши танки Т-55 в такую жару, когда электролит в аккумуляторах мгновенно испаряется, а значит, свинцовые пластины осыпаются, что кленовые листья. Значит, надо строить аккумуляторную и навес для техники. И строили: шестиметровые бревна доставляли из Союза, а балки из красного дерева - аж из... Австралии. Богатая, видать, была у нас тогда страна. Навес соорудили что надо - длинный, надежный. Аккумуляторному искусству арабов тоже обучили.

- Слушай, как они воевать собирались, никак понять не могу? - сокрушался зампотех Михаил Еремеев в разговоре с Захаровым. - Я им с вечера задачу ставлю по обслуживанию техники, утром приезжаю, гляжу - ни хрена толком ничего не сделано. А навстречу уже бежит "саид" и благим матом орет мне: "Мусташа, только не надо мама моя трогайт".

- Видишь, как быстро они некоторые твои премудрости осваивают, - рассмеялся Захаров. - Ничего, и всему остальному тоже научатся. Раз наше оружие валом сюда пошло, значит, учить их надо, никуда не денешься. Это у них младшие офицеры еще не обучены, а старшие в свое время в Союзе неплохую учебу прошли. Не забывай, что в "шестидневной войне" они себя здорово зарекомендовали.

- Э, да с той поры уже много воды утекло, - махнул рукой Еремеев. (Речь идет об арабо-израильском конфликте 1967 года - авт.). - А вообще не нравится мне здесь, Вить. Сильно на банановую республику смахивает. Сегодня они с тобой шуры-муры, а завтра - ножом по горлу...

Незадолго до прибытия группы Захарова в Южном Йемене была предпринята очередная попытка переворота. Президент, поначалу друживший с партией социалистов, приведшей его к власти, затем вдруг возжелал стать диктатором. На заседание Политбюро ворвались его охранники, перестреляли всех присутствовавших - около 10 человек. Но диктатор не состоялся. И главная причина его провала была в том, что его не поддержала армия и выступила против. Путчисты были разгромлены и бежали: кто - в Саудовскую Аравию, кто - в Северный Йемен.

После этого случая в Южном Йемене уже не было больше президентского правления. Был Верховный Совет и ЦК партии во главе с традиционным Генеральным секретарем. После этого отношения Советского Союза и Южного Йемена стали особенно теплыми.

- До серьезной драчки дело вряд ли дойдет, - рассуждал Захаров, сидя после очередных учений в каморке консультанта начальника штаба Игоря Мелехова. - Но... если они нефть обнаружат, да еще где-нибудь в районе спорных территорий... Тогда - на полную катушку. Северяне так просто от нефти не отступятся.

Нефть оба Йемена искали постоянно. Это походило на какую-то манию поиска - там, где не знаю сам. Искали всюду. Граница между двумя странами на карте обозначена пунктирной линией, поскольку проходила по пустыне, где в основном хозяйничали бедуины. А потому в случае, если нефть была бы найдена в радиусе энного количества километров от этого пунктира, появлялась возможность на предъявление территориальных претензий, а значит, и полномасштабной войны. Йемен - страна, мягко говоря, небогатая. Увлечение китайскими плавильными печами, которые еще и сейчас можно встретить вдоль побережья Южного Йемена, быстро прошло. Действительно, нельзя же было рассчитывать на постоянную выплавку более-менее качественного металла из десятков и сотен тысяч опорожненных консервных банок, поступавших в страну в качестве "братской помощи" от стран социалистического лагеря.

Искали нефть и французские геолого-разведочные партии, и наши. В 80-х наши постепенно начали вытеснять французов.

В 1989 году в провинции Шаба, которая находится как раз на "размытой" границе с Северным Йеменом, нашли немного нефти. Очень высокого качества. Сразу же разгорелись споры: кому принадлежит эта провинция? Власти Северного Йемена оперативно организовали выдачу своих паспортов жителям этой провинции. К паспорту "прилагалась" энная сумма наличных денег.

Южане возмутились. Через неделю несколько танковых батальонов с той и другой стороны сошлись в бою, а тем временем к границе стали перебрасываться войска двух йеменских государств...

Война продолжалась два дня. На третьи сутки усилия дипломатов, которые прекрасно понимали, насколько опасен еще один военный конфликт в арабском мире, дали свои плоды - была достигнута договоренность о встрече президента Северного Йемена и Генерального секретаря правящей партии Южного Йемена.

Именно эта "двухдневная йеменская война" и стала, скорее всего, основной причиной... быстрого сближения двух Йеменов. Через несколько месяцев был объявлен референдум, на котором жители Севера и Юга должны были высказаться "за" или "против" объединения. Граждане обоих государств проголосовали "за".

На наших военных после этого стали посматривать, мягко говоря, косо. Да и до этого относились с вежливой настороженностью (как-никак страна долгое время была "под колониальной пятой" белого человека). По ночам, бывало, на наши военные городки нападали неизвестные и убивали советских офицеров. Во время одного из таких ночных нападений был убит начальник политотдела.

Захаров старался реже выезжать на полигоны на своем "джипе". Однажды его обстреляли кочевники пустыни - бедуины. Пули в двух местах пробили машину. А через несколько дней командир бригады Хасан, у которого Захаров был советником, пригласил его поохотиться в пустыне. Захаров согласился с неохотой:

- Тут меня на днях лихо ваши пустынные цыгане обстреляли.

- Не бойся, - ответил Хасан. - Мы поедем к другим бедуинам. Я сам давал им разрешение разбить лагерь в здешних местах.

С комбригом Захарову было спокойнее. Хасан долгое время учился в Советском Союзе, русский язык знал неплохо и имел весомый авторитет как в аппарате государственной власти Южного Йемена, так и у различных арабских племен, населяющих страну.

Внутри бедуинской "палатки" главным предметом убранства был автомат Калашникова. Оружия в Йемене было - завались. Страна нищенствовала, но "стреляющая палка" имелась почти в каждой семье. Немало оружия оставили после себя англичане, наши тоже "отметились" достойно. Оружие бедуинам нужно было в том числе и для того, чтобы скот охранять, а верблюд в пустыне - огромная ценность, подороже иной европейской иномарки стоит.

- С бедуином нужно общий язык находить обязательно, - говорил комбриг. - Ты не смотри, что возле границы с Севером 12 войсковых бригад патрулируют. Как только пропали бедуины, значит, что-то нехорошее затевается с другой стороны. Кочевники об этом в первую очередь узнают по своим каналам.

Бедуины нашим особо не докучали. Если, конечно, советские офицеры по неосторожности или недомыслию сами не давали для этого повода. Кочевникам ведь все равно - объединяются государства или враждуют, их дом - пустыня.

- Слушай, комбриг, как будем решать проблему связи, если вдруг все еще будет переиграно и война продолжится? - спросил по дороге обратно Захаров.

- Так ведь нет проблемы, - удивился комбриг. - Радиостанций достаточно.

- То-то и оно, - покачал головой Захаров. - Их у вас тут и израильских, и французских - залежи. А ведь комплекты вооружений закупаете в Советском Союзе. А у нас принцип такой: покупаешь, к примеру, снаряжение артдивизиона, так там в комплекте до последней мелочи все предусмотрено, вплоть до буссоли и командирской линейки... В том числе и средства связи. Однородность требуется, одним словом.

- Ну так давай будем использовать только советские станции.

- Щелочь нужна, - вздохнул Захаров и повторил по слогам, - ще-лочь. Аккумуляторы в наших радиостанциях щелочные, понимаешь?

Комбриг утвердительно кивнул.

- Понимаю. Только не найду я ее здесь.

- Что, неужели вообще нигде ее нельзя взять? - удивился Захаров.

- Не найду, - повторил комбриг.

- От черт! Как же быть? Через полмесяца сюда с инспекцией нагрянет наш первый заместитель министра обороны. Не думаю, что он сможет вникнуть в нашу проблему. А как доложить ему об этом? Ты понимаешь, что это такое - докладывать маршалу Советского Союза об отсутствии щелочи для аккумуляторных батарей радиостанций?!

- Пусть, должен знать, - пожал плечами комбриг.

- Ну да, конечно, - усмехнулся Захаров. - Он хочет знать и видеть ре-зуль-тат, понимаешь?..

Со щелочью вообще вышел анекдот. Обратился Захаров за помощью к нашему Главному военному советнику, тот ответил, что нужно делать заявку в Союз. Сделали заявку. Обслуживала наших "зарубежных военных" такая могучая организация, как "Внешторг". Отправили заявку туда. Через некоторое время получили фундаментально-классический ответ: "Ваша заявка включена в план поставок будущего года". Смех! В любом мотострелковом полку на территории Союза на складах эта щелочь валяется мешками. Бери - не хочу! А тут на весь артдивизион ее нужно всего-то небольшой пакет. И вот те - нате - "план поставок будущего года". Ну да, конечно, красное дерево для балок из Австралии куда как интереснее возить...

Маршал Лушев результатами инспекционной поездки остался доволен. Перед отлетом в Аден на общем построении прошел по шеренге наших офицеров, служивших в Йемене, каждому пожал руку.

- Ну что, товарищи офицеры? Молодцы, что на погоду не жалуетесь, - сказал он. - А по самой службе-то проблемы есть?

- Есть, товарищ маршал! - подал голос Захаров.

- Слушаю вас. Подполковник?..

- Захаров.Можно лично?

- Валяйте.

Захаров вышел из строя и направился вместе с маршалом к вертолету.

- Товарищ маршал, часть нашей техники бесхозным грузом на складах пылится. А все из-за ерунды. Щелочи для аккумуляторных батарей наших радиостанций здесь не найти.

- Сколько ее надо, щелочи-то? - буркнул Лушев.

- Сущий пустяк - несколько килограммов. Надолго хватит.

- Несколько килограммов? - переспросил маршал.

(Захаров готов был уже проклясть себя в душе. Просить маршала СССР помочь раздобыть несколько килограммов щелочи! Ну дела! А ну, как Лушев сейчас вызверится, в позу встанет? Или того хуже - высмеет принародно. А-а, какого черта? Не для себя ведь просишь, подполковник).

- Да, товарищ маршал, небольшой мешочек.

Лушев усмехнулся уголками рта.

- Будет тебе щелочь. Вот летчики из Москвы обратно сюда полетят, с ними и отправят вам мешок щелочи. Договорились?

- Так точно, товарищ маршал! Мешка на целую бригаду хватит.

Однако щелочи подполковник Захаров так и не дождался. Так и продолжали пылиться наши Р-105, 107, 109-е на йеменских складах...

* * *

Итак, оба йеменских государства объединились. Руководство Южного Йемена решило устроить для президента Йемена Северного военный парад. Похвастать было чем. Такой мотострелковой бригады, с такой мощной материальной базой, такой обученной у северян не было. И вот тут-то Захаров едва не стал невольным виновником вооруженного конфликта. Это сейчас он вспоминает об этом с улыбкой. А тогда во время парада было не до смеха...

Президент Северного Йемена стал президентом Йемена объединенного. Человек он был уже тогда, что называется, пуганый. По имевшейся у наших военных информации, на него было совершено к моменту объединения двух государств около полутора десятков покушений.

Наши решили показать президенту не только строевой парад, но и строевые занятия мотострелкового батальона, приемы с оружием. Ну и дали жару! Чего только йеменские солдаты, обученные нашими офицерами, не демонстрировали - и "звезду", и моментальные перестроения; все это делалось четко, красиво. Чему-чему, а строевой подготовке в Советской Армии уделяли огромное внимание. Завершался парад прохождением батальона с песней перед трибуной, на которой находился президент "и другие официальные лица". У йеменцев принято так, что почетные гости на трибуне сидят, а остальные - стоят за их спинами. Захарова на трибуне не было, там находился Главный военный советник генерал Балыко. На диванчике же разместились президент, министр обороны, начальник Генерального штаба, Генеральный секретарь...

Захаров периодически спускался с трибуны - покурить, официантки чай или кофе поднесут.

Все было тихо-спокойно до тех пор, пока батальон не начал демонстрировать упражнения с оружием. Как только несколько сотен человек по команде сдернули "калашниковы" с плеча, президент объединенного Йемена стремительно метнулся с трибуны вниз, кубарем скатился по лестнице и...попал в объятия советского подполковника Захарова.

- Что случилось?! - закричал Захаров.

Охранники президента уже взяли их обоих в плотное кольцо и всем своим видом демонстрировали решимость применить оружие, недобрыми взглядами полосуя русского. Кто знает? Может, именно так все запланировали эти русские? Может, они для того этот парад и затеяли, чтобы шлепнуть президента и устроить переворот с выгодой для себя?

- Вадим! Вадим, мать твою, где ты?! - Захаров пытался найти переводчика, поскольку обстановка накалялась с каждой секундой. Уже спешили от неподалеку стоявшего президентского вертолета другие охранники, готовые к схватке. - Эй, эй, мужики, спокойно, спокойно, - быстро заговорил Захаров, оглядывая охранников. Взгляд его остановился на президенте. - Ничего страшного, - улыбнулся наш подполковник (Только руками не маши!). Мы же только все это по-ка-зы-ва-ем. Не воевать, нет. Понимаете?

Подбежал наш переводчик. Быстро задал несколько вопросов президенту. Тот также быстро ответил на них.

- Струхнул он, товарищ подполковник, - сказал переводчик. - Подумал, что его сейчас из сотен стволов прямо тут и изрешетят.

- Да объясни ты ему, что у них ни одного патрона нету. Или нет, подожди. Крикни-ка сюда любого солдатика.

Через несколько секунд к ним подбежал йеменский пехотинец. Захаров взял у него автомат, отцепил рожок, передернул затвор:

- Видите - нету ничего. Это же парад, а оружие - чтоб красиво было.

Вадим перевел. Йеменский президент стал успокаиваться. Но, видимо, в его понимании понятия "автомат" и "красота" еще долго не могли найти точек соприкосновения. Не поймешь, пожалуй, в чем тут красота, после пятнадцати-то покушений...

- Захаров, что такое тут происходит? - раздался голос генерала Балыко.

- Да, товарищ генерал, президент тут труханул немного. Автоматов испугался. Думал, застрелить его собираются.

- А-а, ну что ж, осторожность не помешает, - едва сдерживая улыбку, сказал Балыко.

Парад быстренько "свернули". Никого из высокопоставленных гостей он уже не интересовал. Президент посмотрел еще полигон, вручил нашим медали и отбыл на вертолете в свою резиденцию, даже не оставаясь на обед.

- Вскорости президент допустил политический просчет, - вспоминает Захаров. - Во время операции "Буря в пустыне" он поддержал Хусейна, и у Йемена сразу же обострились отношения с соседями-арабами. Но сейчас они потихоньку восстанавливаются. Вообще о Йемене всегда было чрезвычайно мало информации в Советском Союзе, да и в нынешние времена. Знаю лишь, что недавно вновь там случился переворот.

Конфликт был вполне прогнозируем. Северный Йемен жил по капиталистическому укладу, а в Южном были бесплатными здравоохранение, образование, южане не без помощи наших объединялись в сельских районах в подобие колхозов. Как быстро можно было южанам принять "северные" перемены? В 1996 году южане не вытерпели и организовали мятеж. Но он был подавлен достаточно быстро. Дело в том, что северяне при объединении очень сильно прикормили силовые структуры Южного Йемена: в несколько раз сразу была поднята зарплата военным, всем офицерам было присвоено очередное воинское звание, в правоохранительных органах повысили оклады. Так что в основном силовики мятеж не поддержали, хотя повстанцам удалось даже захватить Аден на некоторое время.

Но обо всем этом Захаров узнал, уже будучи в Челябинске. Йемен теперь живет только в его воспоминаниях. Виктор Захаров добрыми словами до сих пор вспоминает йеменского комбрига, которого он накануне объединения двух государств убедил в необходимости строительства мечети. Комбриг, как убежденный коммунист, долго упирался. Но в конце концов аргументы Захарова насчет того, что такое дело может "в случае чего зачесться", возымели верх. Мечеть была построена...

Дома у Захарова есть видеопленка, на которой запечатлен наш военный поселок, этакий зеленый оазис, окруженный пустыней. Вот дощатый домик самого Захарова, небольшой огород во дворике, где вопреки природе он выращивал свеклу, лук, помидоры из семян, привезенных с Родины. Вот миниатюрная под открытым небом киноплощадка, где наши офицеры по 10-15 раз смотрели одни и те же фильмы. Вот на машину забирается младшая дочурка Захарова, приехавшая вместе с мамой из Адена навестить отца. Папина "командировка" для нее не прошла бесследно - девочка получила заболевание щитовидной железы...

- А вон обезьяны, - комментирует видео Захаров. В кадре проносится маленький зверек. - Ох и пакостная все-таки зверюга...

В публикации использованы справочные материалы издания Нейла Гранта "Конфликты ХХ века" (Издательство "Физкультура и спорт", 1995 г.), а также фото из личного архива полковника Виктора Захарова. Фамилии нескольких человек, упоминающихся в публикации, изменены.



Поиск В начало
Размещено на сервере www.chelpress.ru
webmaster@chelpress.ru
Вернуться в раздел "Газеты"