Powered by Intersvyaz








07-05-99


Узница "балтийского Освенцима"

Александра Ивановна Касмынина - председатель челябинской городской организации бывших малолетних узников фашистских концлагерей. Для нее слова об опасности гитлеровской идеологии наполнены очень конкретным жизненным содержанием. Жертвой фашизма Александра Касмынина стала еще в раннем детстве, оказавшись, пожалуй, в самом зловещем концентрационном лагере на территории Латвии - Саласпилсе, который называли "балтийским Освенцимом". Об издевательствах и испытаниях, которые ей пришлось там пережить, она до сих пор не может вспоминать без слез. По фашистскому сценарию ей была уготована роль смертника. Но вопреки всему Касмыниной удалось выжить...

- Когда началась война, наша семья жила в небольшой деревушке Ручево на границе Латвии, Белоруссии и России, - вспоминает она, - отец ушел воевать, а мать вместе со мной и младшим братом осталась. Деревня находилась на границе леса. Военные действия в этом районе шли с переменным успехом, и наши, и немцы посещали деревню набегами. Бывало, в один и тот же день утром приходят партизаны, а вечером - гитлеровцы. Деревня жила в беспокойном, тревожном ожидании.

Куры, кажется, и те научились распознавать немцев и бежали прятаться под печку. Немцы обычно отворачивали им головы и уносили с собой под мышкой. Кроме того, уводили коров, тащили свиней за ноги... Все точно так, как в кино потом показывали. Подавляющее большинство жителей деревни сочувствовали партизанам и как могли им помогали. Моя мама, например, пекла ночью лепешки, на следующий день я разносила их партизанам, которые возвращались с задания. Когда появлялись раненые, она рвала простыни и перевязывала их, прятала у нас во дворе партизан, если те не успевали уйти до появления немцев...

Однажды партизаны сообщили, что уходят на три дня на задание и после того, как вернутся, отправят нас, по их выражению, "на большую землю", так как здесь жить становится опасно. Вскоре, как они ушли, к нам нагрянул гитлеровский карательный отряд. На ночь к нам в дом прикрепили немца, который сказал маме: "С вами будет ошень плёхо", - и посоветовал ей потеплее одеть детей.

На следующий день рано утром всех жителей подняли по команде и кто в чем был погнали в сторону латвийской границы. Дело было в марте 1942 года, еще лежал снег, а многие были в ночных рубашках. Но на это немцы не обращали внимания. Предупредили: "Не оглядывайтесь!". Тех, кто оглядывался или проявлял малейшее неповиновение, расстреливали. То и дело раздавались автоматные очереди. Дорога до Латвии была устлана трупами. Затем нас погрузили в товарный вагон. Мы еще не знали, что нас везут в Саласпилс...

ДЛЯ СПРАВКИ. В 18 километрах от Риги во время войны немецко-фашистские захватчики организовали концентрационный лагерь, в котором за время его существования - с октября 1941 года до конца лета 1944 года - были замучены более 100 тысяч человек, в том числе 7 тысяч детей. Саласпилс был крупнейшим лагерем смерти из 23 подобных "объектов", существовавших во время Отечественной войны на территории Латвийской ССР.

Двойное кольцо колючей проволоки, через которую пущен ток, сторожевые вышки, виселицы, в центре - три ряда бараков для заключенных. Таким увидела Саласпилс пятилетняя девочка, сохранившая в памяти некоторые характерные детали пребывания в этом страшном месте.

- Первым делом нас всех, взрослых и детей, человек 800, запихали в барак, рассчитанный явно не больше чем на 300 мест, - вспоминает Александра Ивановна, - я почему-то обратила внимание, что на необтесанных дощатых нарах не было ничего - ни бумаги, ни тряпки. Было холодно и сильно хотелось кушать...

Военнопленные, бывшие здесь до нас, говорили, что выбраться отсюда практически невозможно, что лагерь "работает на уничтожение". Издевательства над заключенными здесь были нормой. Их заставляли гонять каток по территории туда и обратно до тех пор, пока они не падали обессиленными. Вовсю работала "конвейерная система" по переноске заключенными земли на носилках из одного конца лагеря в другой. Она была рассчитана на окончательное изматывание сил узников. За малейшее снижение темпа "конвейера" заключенные подвергались жестоким избиениям. Многим эта "система" стоила жизни. Людей впрягали как лошадей в телегу, и они развозили баланду для узников лагеря. Комендант Саласпилсского лагеря Краузе натравливал на людей свою собаку-овчарку, а его помощник Теккемейер развлекался тем, что выслеживал из-за угла свою жертву и неожиданно наносил ей удар по голове дубинкой.

- Мама, узнав об этом, с отчаянием говорила: "Уж лучше бы нас расстреляли по дороге". Вскоре всех снова вывели на плац. Как сейчас помню, шел снег крупными хлопьями и дул холодный, пронизывающий ветер. Три женщины и немец с собакой стали отнимать у родителей детей до 14 лет. Мама кричала только одну фразу: "Береги брата!"

Потом нас раздели и погнали голышом вкруговую к одному из бараков, в котором окатили два раза водой: один раз горячей, другой раз холодной. Вот и вся "баня". Помню, как мы оказались перед длинными столами, за которыми сидели какие-то люди в белых халатах. Они щупали мышцы, открывали рот, смотрели зубы... и в конце концов каждому выдавали бирку с номером. Тех, кто прошел "медосмотр", выгоняли на улицу, мы должны были там мерзнуть и ждать остальных.

Потом начался "карантин". Держали нас в страхе. Зайдет немец ночью и, если увидит вдруг, что кто-то не спит, начинает бить ребенка плеткой, на конце которой было что-то острое, то ли колючая проволока, то ли железка. Мог избить до полусмерти. Из барака выходить без команды не разрешалось. Говорить в присутствии гитлеровцев надо было только по-немецки. В сутки можно было сходить в туалет только два раза и т. д.

Утром нам давали "кофе" - горькую настойку из сена, а на обед - отвар из мерзлой капусты, свеклы, картофельных очисток и 150 граммов "хлеба", наполовину состоявшего из опилок. Попадались в "супе" также кусочки от лошадиного копыта с шерстью и даже подковы, иногда плавали черви. И дети вынуждены были все это есть, дабы не умереть от голода. Один раз узница, ни слова не говоря, вдруг выбила еду у меня из рук. Я удивилась: зачем она это сделала? Но, наверное, она что-то знала про нашу баланду. Потому что, проснувшись на следующий день, я увидела, что многие дети вокруг лежат мертвые. Видимо, нам что-то подсыпали в "суп", ставили на нас эксперименты. Кроме того, у нас регулярно брали кровь...

Александр СКРИПОВ.

(Окончание на 2-й странице).




Powered by Intersvyaz
Ural Banner System

Поиск В начало
Размещено на сервере www.chelpress.ru
webmaster@chelpress.ru
Вернуться в раздел "Газеты"