Powered by Intersvyaz








04-11-98


На острие между жизнью и смертью

О них говорят: "Замечательные врачи, но не дай Бог к ним попасть!" Потому что Челябинский ожоговый центр каждый день в эпицентре беды, самых страшных трагедий и катастроф. Его первым боевым крещением был взрыв на мелькомбинате в 1978 году. Ни одна больница Челябинска не могла оказать специализированную помощь стольким тяжелейшим больным. И тогда в медсанчасти ЧМЗ открылось ожоговое отделение на 60 коек. Создателем и бессменным руководителем его до самой смерти был профессор Роман Лифшиц.

Роман Иосифович создал замечательный коллектив профессионалов, о мастерстве которых после ашинской трагедии узнала вся страна. Это была самая крупная железнодорожная катастрофа планеты - 1600 жертв. И первый удар специалисты ожогового приняли на себя: 167 человек поступило тогда к ним. Они спасли две трети из них, несмотря на крайнюю тяжесть травм. Тогда приказом Минздрава Челябинский ожоговый получил статус межрегионального центра и был признан одним из лучших в России.

С тех пор мы слышим о нем только в связи с трагедиями: взрывы на шахтах Копейска и Еманжелинска, пожар на "Сигнале", авария на УралАЗе... Но у них-то этот ад каждый день: обожженные, ошпаренные, обуглившиеся тела. И каждый день врачи, сестры ожогового совершают невозможное, возвращая сознание, жизнь тем, кто уже побывал за последней чертой. Вы только представьте: 700 тяжелейших больных в год. Но при этом невероятно высокие показатели спасения людей. Детская смертность в подобных ожоговых отделениях составляет 3-5 процентов, а у них - 0,3. Потому и сегодня Челябинский ожоговый центр один из лидеров среди 76 отделений России.

...В одно мгновение парень превратился в факел. Расплавленный металл плеснул на одежду. Вспыхнула роба. Загорелись брови, ресницы, выбившиеся из-под каски волосы. Все превратилось в окровавленную спекшуюся массу.

Через тридцать минут после аварии "скорая" привезла в ожоговый центр заживо сгоревшего прокатчика. Он был без сознания, в тяжелейшем шоке, черный, как головешка. Руки, лицо, грудь, спина - все покрыто струпьями. Врачи констатировали: глубокий, 60-процентный ожог тела и ожог дыхательных путей II степени. Запредельное состояние, несовместимое с жизнью.

- Обречен! - кратко сообщили они сопровождавшим.

- Но Диме всего 24 года. Недавно женился. Жена беременная. Что же мы ей скажем? - друзья парня из сталепрокатного цеха металлургического комбината были просто в отчаянии.

- Мы готовы достать любые лекарства. Сколько потребуется, - уговаривал докторов начальник цеха. - Спасите Дмитрия!

Его уже подключили к системе искусственной вентиляции легких. Бригада готовилась к операции. Но все понимали: даже их лучшие методики, даже самые современные препараты бессильны при ожоге такой тяжести.

Они делали невозможное. Стимулировали работу сердца, переливали кровь и плазму, сделали некроэктомию, давали мощные антибиотики... Пять операций. И невероятное терпение, обостренное внимание, профессионализм не только врачей - всего медперсонала.

- Мы почти теряли его три раза, - рассказывает заведующий реанимацией Игорь Подкорытов. - Состояние резко ухудшалось, становилось критическим. Казалось, уже нет больше шансов.

Но врачи продолжали бороться. Недаром же ожоговые хирурги сравнивают себя с марафонцами, стайерами. Выносливость, огромная работоспособность, умение мгновенно переключаться - вот качества, без которых не одолеть дистанцию. А она здесь всегда длиною в человеческую жизнь.

Сорок дней они боролись со смертью. И победили. Теперь предстояло выиграть сражение за жизнь. С рук на руки реаниматологи передали Дмитрия опытнейшему хирургу Римме Николаевне Гладковской. Это удивительный доктор, работающий в центре со дня его открытия, а в медицине около сорока лет. Заслуженный врач России, врач высшей категории... Она буквально выходила парня, поставила его на ноги. Сделала ему еще три операции, чтобы восстановить целостность кожи. А параллельно с Димой работал опытный психотерапевт.

И наступил день, когда парень впервые поднялся с кровати, сделал первый шаг, прошел по палате...

А потом они пили шампанское, поздравляя Дмитрия с рождением сына. И со вторым рождением его самого.

- Профессионализм не в том, чтобы вылечить суперожог, а в стабильности нашей работы, - сказал мне заведующий ожоговым центром Михаил Коростелев.

Двадцать лет назад Роман Лифшиц создал это уникальное учебно-научно-производственное объединение, своеобразный полигон для апробации новых методик и препаратов. Он мог бы гордиться своими учениками, которые развили его идеи, сотрудничают не только с отечественными НИИ А.В.Вишневского и Н.В.Склифосовского, но поддерживают связи с Мичиганским университетом, ведущими центрами Англии, Германии, Австралии.

Что это дает больным? Комплексная система их лечения включает теперь и реабилитацию. Сегодня не нужно отправлять пациентов в Москву или Санкт-Петербург - все восстановительные операции делают врачи ожогового центра (причем число этих операций выросло за последнее время более чем в пять раз). А Дмитрий вообще обойдется без пластических операций - по индивидуальным меркам ему уже заказан компрессионный костюм, который помогает рассасыванию рубцов, шрамов и контрактур. Это суперсовременная система консервативной реабилитации появилась в ожоговом центре два года назад.

Нина ЧИСТОСЕРДОВА.

На снимках: зав.ожоговым центром Михаил Коростелев на экстренной операции; Римма Гладковская работает в ожоговом центре с первого дня, а заведующий реанимацией Игорь Подкорытов - десять лет.

Фото Сергея АРСЕНЬЕВА.

Р.S. Мы приехали в ожоговый накануне юбилея. Но разве сделаешь отсюда праздничный репортаж? Заведующего центром после ночного дежурства срочно вызвали к экстренному больному. И уже четвертый час он стоял у операционного стола. Зато мы видели, как после пяти месяцев лечения выписывали Дмитрия - одного из тех 700 больных, которому здесь подарили жизнь.




Powered by Intersvyaz
Ural Banner System

Поиск В начало
Размещено на сервере www.chelpress.ru
webmaster@chelpress.ru
Вернуться в раздел "Газеты"