19-04-2001

Олег ЯНКОВСКИЙ: МОЙ ГЕРОЙ УШЕЛ. НОВОГО НЕТ...

- Олег Иванович, к нам, в Челябинск, вы приехали в качестве почетного гостя на фестиваль, который называется "Новое кино России". Что такое, по-вашему, "новое кино России", и чем оно отличается от "старого кино России"?

ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ИСТОРИЯ ДОРОЖЕ "ТИТАНИКА"

- (Задумывается). Знаете... по большому счету, я пока не могу на этот вопрос ответить. Да и никто, пожалуй, не ответит... Вот мы вошли в третье тысячелетие. Произошла переоценка ценностей. А они были, как время показывает, так ведь? Было ХОРОШЕЕ кино. Может, не всегда снятое на хорошую пленку, плохо проявленное, но теперь, как выясняется, мы его смотрим - и всех нас одолевает ностальгия. И не только она одна, а какой-то еще... здравый смысл подсказывает, что все-таки у нас было СВОЕ ЛИЦО, СВОЙ кинематограф, российский. Другой вопрос, что мы не вышли на мировой простор, не завоевали того рынка, что американцы, мы слишком как-то так... не подумали, наверное, что это может быть серьезной индустрией, которая потом многие годы станет приносить государству огромные деньги. Не говоря уже о том, что в этом есть еще и какая-то национальная идея... Поэтому говорить сегодня о новом кино, о его стилистике, эстетике я пока не нахожу возможным. Хотя... Каждый об этом думает, наверное. И не только мы одни в России. Возьмем ту же Америку, любой их фильм прошлых лет - хэппи-энд был обязателен! В течение картины - все что угодно, но финал - только счастливый, после которого американец должен спокойно лечь спать, а утром на работе в прекрасном настроении поднимать экономику дальше. Не одно их поколение выросло с подобным менталитетом! А что мы видим сейчас? Фон ТРИЕР со своей "Догмой" - далеко не радостное зрелище. ТАРАНТИНО предпринимал попытку что-то и в литературе, и в кино изменить - и об этом много говорили. То есть поиски нынче идут по всему миру. Я думаю, что просто... конец века определил какой-то кризис общий. Именно ОБЩИЙ. Вот и мы находимся в поиске. А вот если вы меня спросите: "А каким вы видите в будущем наше кино?", я, пожалуй, ответил бы так: "Дай нам в два раза больше денег, чем на "Титаник", - и мы не сможем снять такой же "Титаник". Наверное, это и не нужно. Мы другим путем должны пойти. И думаю, что какие-то победы, художнические победы, будут сделаны не на очень большие деньги. Это будет такой наш российский неореализм, то есть художническая идея, плюс камера, пленка. Главное - идея и хорошая литература. Если они будут, то, наверное, и появится какая-то новая режиссура, которая-то и будет определять новое кино. Так мне видится".

- Хоть один наш фильм последнего времени произвел на вас неизгладимое впечатление?

- Неизгладимое - нет. Мне, признаться, старые картины намного ближе и дороже нынешних. Они в тысячу раз лучше, сравнивать их с сегодняшними у меня и рука-то не поднимется. Даже Алексей ГЕРМАН с его "Проверкой на дорогах", "20 лет без войны", "Мой друг Иван Лапшин" - то есть со старыми лентами, которые по 10-11 лет пролежали на полке, - гораздо дороже тот, нежели нынешний с последней картиной "Хрусталев, машину!". И так можно долго перечислять. Но при этом я понимаю, что и открытия сегодня тоже есть. Допустим, "Телец" СОКУРОВА - для меня событие большое, он заставил серьезно задуматься. Режиссера этого всегда интересует личность, суть человеческая. Саша уже снял фильм о ГИТЛЕРЕ, теперь вот его "Телец" - про последний год жизни ЛЕНИНА, а третий фильм он будет снимать, насколько я знаю, о каком-то японском императоре.

- А вот интересно, "Сибирский цирюльник" МИХАЛКОВА вас тронул?

- В общем-то, фильм мне понравился, за некоторым исключением - естественно, кое-какие претензии у меня имеются, как и к любой картине. Но камень бросить в него не могу, как это сделали практически все московские СМИ. Поставленную перед собой задачу Михалков выполнил блестяще! Захотел и добился того, чтобы его картину смотрели и во Франции, и в России, и в Америке... Хотя, нет, Америке он ее так и не продал, продюсерские интересы разошлись, и проката там не было. Но Никита безусловно МАСТЕР. Может, его следующая работа будет принципиально другая, я в это верю, хотя... вот если бы вы мне задали вопрос: "Какая из его картин для вас самая дорогая?", я бы сказал: "Неоконченная пьеса для механического пианино". ТАКОЙ Никита Михалков мне ближе... Помню, он поставил свой первый фильм "Свой среди чужих, чужой среди своих" - хорошо у него там все сколочено, но... это подражательская вещь, там сразу видно, какие кадры из какой картины понадерганы. Что ж, у него было больше возможностей смотреть кино на Западе, на кассетах... Молодость, глаза горят, первая картина!.. В общем, мы Михалкову это все тогда простили. А серьезным он стал гораздо позже. И вот его "Неоконченная пьеса...", "Обломов", "Пять вечеров" - это уже серьезный Михалков. Включая еще и его "Утомленные солнцем"...

- ... которые, как известно, взяли "Оскара". Кстати, Олег Иванович, как вы считаете, почему наши российские фильмы так до обидного редко получают "Оскара"?

- (Задумывается на минуту. Раскуривает трубку). Знаете, Андрей, может, у нас было бы и побольше "Оскаров", если бы были получше налажены отношения с Америкой. "Холодная война" - она одна чего только стоила! Да и потом... нужно было проявлять какую-то инициативу, это, наверное, связано с какими-то деньгами. Да не наверное, а безусловно!.. Не знаю, если б выставлялась, к примеру, картина "Летят журавли", то наверняка она получила бы "Оскара". Такая щемящая история, думаю, не смогла бы оставить американцев равнодушными. Или "Отец солдата", или "Судьба человека"... (Задумывается). Вот мы все последние годы немножко в судорогах находимся, потому что, когда вроде бы начались какие-то свободы, мы запаниковали и... стали несколько подражательское кино снимать. У вас нет такого чувства?.. Не все кинематографисты, безусловно. Не все. Но многие под американцев вроде бы стали косить, да? Чтоб завоевать рынок. Поскольку рыночные отношения. А оказалось все не так. Выяснилось, что у нас все-таки ДРУГАЯ страна, ДРУГОЙ менталитет. Для нас ВАЖНЕЕ и ДОРОЖЕ в кино - простая человеческая история, которая изнутри выстрадана. И выстрадана художником, а не сконструирована каким-нибудь институтом кино или лабораторией СПИЛБЕРГА, которые РАССЧИТЫВАЮТ ВСЕ, но нам это чуждо. Вот мы такие вот... Литература у нас, славян, еще такая... Вот ЭТИ вещи, мне кажется, не дают нам возможности завоевывать "Оскаров". Плюс, конечно же, уже упомянутый мной в нашей беседе кинорынок, которым полностью владеют американцы. Нас туда уже не пустят - ЗАВОЕВАН, ничего с этим не сделаешь, поезд ушел. И даже если у нас появятся суперталантливые ленты - все равно не дадут нам "Оскара". Потому что "Оскара" определяет рынок. И это их Академия тоже будь здоров как учитывает и, если надо, пойдет на компромисс, скажет: "Да, хороший, заслуживает, но... не дадим".

ГЕРОЙ ПОКОЛЕНИЯ ОСТАЛСЯ В СТОГУ

- Олег Иванович, а молодежь наша вам симпатична? Я имею в виду новое поколение артистов?

- Да вы знаете, артисты среди них есть хорошие, тут беда в другом - сегодня просто ГЕРОЯ нет. А поскольку, скажем так, герой не материализован литературой и временем, то нет той личности, на которую кинематограф стал бы опираться. Вот мне, например, повезло. Это редкий случай, чтобы одним актером, мной, долгие годы определялось целое поколение. Мое. Но сейчас мой герой ушел. Его нет. Так в стогу он и остался, как в "Полетах во сне и наяву". Но должен сказать, к этому я себя тоже готовил. Что ж, значит, у меня будут какие-то другие роли и другое назначение. Наверное.. А поиск идет. Возьмем, например, МЕНЬШИКОВА - замечательный артист, МАШКОВ, МАКОВЕЦКИЙ - замечательные артисты. Можно долго перечислять, но они НЕ СТАНУТ ГЕРОЯМИ, понимаете?

ОТ НЕУДОВЛЕТВОРЕННОСТИ СБЕЖАЛ К... СКАЗКЕ

- Поговорим о фильме "Приходи на меня посмотреть", который вы представляете на челябинском фестивале. Вы не только в нем сыграли, но и сняли его как режиссер. Что это вдруг вас потянуло на эти режиссерские галеры?

- (Улыбается). Знаете, и некая неудовлетворенность тем, что происходит со сменой генерации... (Задумывается). Мой друг БАЛАЯН молчит, АБДРАШИТОВ, представитель моего поколения, снимает редко, Герман - еще реже, Сокуров... я не актер Сокурова. Поэтому я снимался на Западе много, снимался здесь в "Роковых яйцах", снялся у ГАЗАРОВА, но... все это немножко мимо. То есть это не стало для меня каким-то удовлетворением. Испив ТАКУЮ чашу, какую мне посчастливилось испить, работая с ТАРКОВСКИМ, Балаяном, с ЗАХАРОВЫМ, с АВЕРБАХОМ - можно перечислять и перечислять, и какие все имена! - и не имея возможности испить ее еще, во мне поселилась НЕУДОВЛЕТВОРЕННОСТЬ собой, тем, что я делаю. Да к тому же я почувствовал, что... вот в этом жанре наступила некая пустота. А ведь мы такая нация, которая всегда подвержена какой-либо мечте, сказке, очень доброму кинематографу. И когда мне предложили экранизировать эту пьесу, дал "добро" не раздумывая. Да, может, в ней и прилично различных недостатков, но ВСЯ история в целом мне показалась сегодня чрезвычайно важной. И вот результат - благодарят за эту замечательную сказку. Мне именно ЭТО хотелось сделать. И я это сделал.

- Олег Иванович, если откровенно - вам, актеру, который всю жизнь, так сказать, по определению, находился под режиссером, каково было самому в шкуре режиссера?

- Интересно! Так скажу. Меня уже испугать ничем нельзя. Потому что я прошел достаточно большую школу: и театральную, работая с Марком Захаровым, и с кинорежиссурой работал столько, что мало не покажется. И не было, знаете ли, уж каких-то великих разногласий с режиссерами, даже с такими, которые... ну, не деспоты, но те, что никогда никому не позволяли разрушать конструкцию своей картины. Таким был, например, Тарковский. Но даже работая с ним, я как-то... был всегда немножко и соавтором, привносил что-то такое, чего режиссер не может сконструировать, понимаете? Ну, к примеру, проход со свечой в "Ностальгии" - как бы там чего ни объяснял режиссер, но если артист в глазах, в нервной системе не привнес что-то свое... ну, вы меня поняли. Режиссер может спину снять, затылок, вставить какие-то перебивки - и тогда сделать. А так, чтобы все это снять одним кадром, НЕОТРЫВНО наблюдая за игрой, эмоциями актера... Только режиссер здесь бессилен. А между тем, в этой сцене и есть вся концепция картины, и может даже всей жизни Андрея Тарковского - человек проносит сквозь жизнь свечу... или вот еще как можно объяснить... Вот я смотрю последний план у Сокурова в "Тельце", играет МОЗГОВОЙ, в кадре - ТОЛЬКО он. Умирающий Ленин. КАК он играет!.. Это не объяснить режиссеру! Это значит, артист привнес что-то такое свое. СВОЕ. И оторваться нельзя от его игры!.. Что-то я так долго отвечаю, что забываю, про что вы спросили... А! О совмещении актерства и режиссуры... Знаете, если быть откровенным до конца, то вот это совмещение... его я, видимо, еще не испытал прям уж в полной степени, а оно, наверное, достаточно непростое. Почему не испытал? Поскольку это локальная история, где все происходит в одной комнате, то тут мне было легко быть и тем, и тем. Выставляли с АГРАНОВИЧЕМ кадр, репетировали с актерами, снимали, потом смотрели все отснятое на мониторе, исправляли ошибки - и делали все это в одной комнате.

ФАМИЛИЯ - ЛУЧШЕ ЛЮБОГО ПРОПУСКА

- фестиваль закончился. Завтра вы прилетите в Москву. Какие дела ждут помимо работы в Ленкоме?

- Кто бы знал, как я соскучился по кулисам! Вот она - прелесть совмещения театра и кино! Играя спектакли, скучаешь по кино. А вот я пробыл полгода на съемочной площадке - теперь ХОЧУ ТЕАТРА! Репетируем сейчас с Марком Захаровым последнюю пьесу ГОРИНА "Шут Балакирев", где я пытаюсь предстать в роли Пера I. Ну и потихоньку начинается моя работа, что называется, вплотную над сочинским "Кинотавром", президентом которого я являюсь. Мой помощник Марк РУДИНШТЕЙН - генеральный продюсер фестиваля - занят его подготовкой круглый год, а я-то вот подключась, как правило, только на последнем этапе и решаю какие-нибудь уж особо кардинальные вещи. Ибо, чего греха таить, президент должен быть, конечно же, с фамилией. И не скрою, попасть в правительственные кабинеты, естественно, проще мне, чем, там, Рудинштейну. Пробить какие-то вещи легче мне. Плюс аура фестиваля, гости, жюри, пресса, телевидение -все обсуждаем вместе, но в большей степени это лежит на мне.

- Вот вы сказали "телевидение". Не могу не воспользоваться случаем узнать ваше отношение к нашему ТВ...

- (Резко перебивает). Крайне отрицательное! Я гордился нашим ТВ в начале перестройки, в 90-е годы. Это было зарождением чего-то нового, откровенного... А сегодня что? Убожество на экране сплошное. За некоторым исключением. К сожалению, не стало лидера у "Что? Где? Когда?" - выживут ли они без него? "О, счастливчик!" - тоже достойная игра. Как видите, я что-то игры, в основном, привечаю. А что касается политических, полемических передач, они стали какие-то... заказные все. Объективность исчезла. Я понимаю, что все каналы нынче получастные, одни служат одним убеждениями, другие - другим, но за всей их возней наблюдать совершенно не интересно...

НЕ ВРЕМЯ НЫНЧЕ ПРОДОЛЖАТЬ ДИНАСТИЮ...

- Олег Иванович, внучок-то ваш династию Янковских будет продолжать?

- О-о-ой, по больному щас!.. (Улыбается). Почему говорю по больному, потому что я люблю свою профессию, у меня жизнь сложилась, я, конечно, стучу по дереву (стучит), но... сегодня не время ЭТОЙ ПРОФЕССИИ. К сожалению большому. Может, пока подрастет... Хотя конституция его - абсолютно актерская! Пошел, пошел, что называется! А впрочем, по-иному и быть, наверное, не могло - ведь в семье все артисты. И от деда что-то взял, и от мамы, и от папы. Сын мой Филипп такой же артистичный! У него ведь двое. Еще Лизонька есть, внучка моя ненаглядная! Она, кстати, по-моему, такая же. В общем, как видите, династия у нас большая подбирается, вот только жизнь артистическую сегодня сложно сложить. Внучку нынче десять всего, а внучке шесть лет будет 1 мая. Дай Бог, подрастут, может, к тому времени все станет на свои места в нашем отечестве, и эта замечательная профессия будет востребована. В той степени, в какой она заслуживает быть востребованной! Тогда пускай этим занимаются, конечно...

Выловил мэтра среди фестивальной суматохи Андрей ОРЛОВ.

Съемку во время беседы вел Антон ЧИРИКОВ.

Еженедельная газета "Городской дилижанс"
Тел. (3512) 61-43-94, факс 36-77-03
454091, г. Челябинск, ул. Красная, 4, к. 604.
E-mail: dil@chelpress.ru
Главный редактор Тамара Михеева
Использование материалов без письменного разрешения
редакции "Городского дилижанса" ЗАПРЕЩЕНО!


Поиск В начало
Размещено на сервере www.chelpress.ru
webmaster@chelpress.ru